> Заседание цивилистического спецсеминара | Юридический факультет МГУ

Заседание цивилистического спецсеминара

24 ноября 2017 г. состоялось очередное заседание цивилистического спецсеминара, работающего под руководством преподавателей кафедры гражданского права Юридического факультета МГУ — ассистентов М.Л. Башкатова и Н.Б. Щербакова и доцента А.М. Ширвиндта.

К обсуждению были представлены две темы: «Проблемы правовой квалификации сложных вещей» и «Юридическое разделение недвижимости: исследование институтов Франции и России». С докладом и содокладом по первой из них выступили студентка 4 курса Анастасия Пастухова и студент 1 курса магистратуры Кирилл Шмотов, по второй теме доклад подготовил студент 4 курса Сергей Ким.

История классификации вещей на простые, сложные и собирательные уходит корнями в римское право. Основным критерием деления при этом считался характер связи между составными элементами и соответственно самостоятельность или несамостоятельность данного элемента в составе другой вещи. Простые вещи возникали на основе органической (материальной) связи между элементами, которые не рассматривались самостоятельными вещами, а имели режим части вещи. Сложные, в свою очередь, объединяли в себя элементы, являющиеся самостоятельными вещами, на основе механической (искусственной) связи. Наконец, последнюю категорию вещей выделяли на основе функциональной связи, при которой несколько самостоятельных вещей объединялись в единое целое исходя из нужд практики (например, для применения правил о виндикации к стаду).

Немецкое право, взяв за основу римскую модель, привнесло в неё свои коррективы. Сложная вещь в Германии приобрела двойной режим: сложная вещь, состоящая из существенных составных частей, и сложная вещь, состоящая из несущественных составных частей. Первая категория подчинена режиму простой вещи, вторая же повторяет классическую модель римской сложной вещи и провозглашает принцип единства судьбы сложной вещи и вещи, входящей в её состав. Данное законодательное установление германского правопорядка Анастасия Пастухова подвергла критике за излишнее и неуместное удвоение сущностей. Кроме того, немецкое право также знает категорию совокупность (собирательная вещь в римском праве), которая здесь была разделена на совокупность вещей (библиотека, частное собрание картин) и на правовую совокупность (предприятие).

Обращаясь к российскому правопорядку, Анастасия Пастухова отмечает, что до реформы гражданского законодательства (до 2013 года) в Гражданском кодексе существовала римская модель, но в дальнейшем судебная практика, в большей степени в лице ВАС РФ, сформировала категорию «неотъемлемая составная часть», тем самым переняв элементы немецкой модели сложной вещи. Соответственно, после изменений, внесённых в Гражданский кодекс, ст. 133 регулирует режим сложной вещи с неотъемлемыми составными частями, а ст. 134, по мнению докладчика, посвящена теперь совокупностям и сложным вещам, части которых не являются неотъемлемыми.

Критерием существенности (в российском варианте неотъемлемости) для составных элементов сложных вещей в немецком праве считается невозможность отделения без повреждения, разрушения или изменения назначения вещи. При этом рассматривался вопрос о демонтаже как ложном критерии существенности связи и вопрос об исключительности составного элемента для целей эксплуатации сложной вещи (ГЭС и её главные механизмы) как о правильном в целом критерии существенности связи.

Кирилл Шмотов, освещая проблему правового режима сложных вещей, отметил, что ответов на классические вопросы, такие как: «Что будет, если моя вещь попадёт в состав чужой сложной вещи?» или «В случае залога на совокупность вещей право возникает на все вещи в единстве или на каждую в отдельности?», — до сих пор нет. Кроме того, содокладчик обратил внимание участников спецсеминара на такую категорию римского права как совокупность, обладающую индивидуальной ценностью, которая имела особый правовой режим.

Ответ на вопрос о критериях существенности составных элементов для сложной вещи Кирилл Шмотов дополнил указанием на постоянство связи элементов сложной вещи и на усмотрение правоприменителя как основной фактор признания существенности. Также, содокладчик рассуждал над соотношением классификаций «делимые-неделимые» и «простые-сложные», придя к выводу о том, что в современных российских условиях чёткости в разделении этих категорий нет.

В ходе дискуссии после представления доклада и содоклада участники спецсеминара поинтересовались о разграничении понятий сложной вещи и делимой вещи, существенности и отделимости в рамках режима сложной вещи, о возможности установления залога на библиотеку и о возможности существования сложной неделимой вещи. Ключевым же вопросом обсуждения стала проблема возможности не только фактического, но и юридического соединения (волевой критерий соединения в ст. 134 ГК РФ) составных элементов сложной вещи и о пределах понимания такого юридического соединения.

Следующей темой обсуждения стал концептуальный вопрос о соотношении аренды для цели строительства и права застройки. Сергей Ким обратил внимание аудитории на особенности вещного права Франции: признание зданий и сооружений самостоятельными недвижимыми вещами при сохранении принципа единства судьбы здания (сооружения) и земельного участка под ним, отступление от принципа закрытого перечня вещных прав и отсутствие на законодательном уровне права застройки в немецком варианте. Данные факторы и обусловили переосмысление практикой Франции института аренды (на основании которой пользователь земельным участком (арендатор) может получить собственность на возведённое им строение) и предоставление арендатору статуса обладателя особого вещного права. Таким образом, в рамках французского правопорядка, особое вещное право (superficie) встраивается в обязательственный механизм аренды.

Для определения правовой природы данного вещного права французская доктрина выработала ряд теорий: теория трансформации (до возведения сооружения superficie представляет собой обязательственное право, которое замещается с появлением права собственности на сооружение), теория ограниченного вещного права (superficie — сумма ограниченного вещного права на земельный участок и права собственности на сооружение), теория «иммобилиарных объёмов» (право собственности на пустой объём, отдельный от земельного участка, дублирующий его в смысле права возводить сооружения). Последняя теория является превалирующей, так как, по мнению докладчика, она позволяет распространить режим права собственности на весь период строительства, а не рассматривать отвлечённые трансформации.

Далее Сергей Ким рассмотрел вопрос о соотношении данного режима аренды во Франции и режима российской аренды для цели строительства. Докладчик отметил схожую природу данных отношений и сделал вывод о необходимости сохранения обязательственной природы аренды и введения в её рамках особого вещного права по типу французского superficie.

После выступления докладчика завязалась живая дискуссия, в ходе которой участники спецсеминара задали вопросы об уточнении теории «иммобилиарных объёмов», о преимуществах и недостатках выделения вещного элемента в аренде по сравнению с правом застройки, о возможности отхода от классических принципов вещного права (в том числе от принципа принудительной типизации вещных прав).

Активное участие в работе спецсеминара приняли не только студенты, аспиранты и выпускники юридического факультета, но и приглашённый гость — к.ю.н., профессор РШЧП, партнер, руководитель практики Спецпроектов юридической компании «Пепеляев Групп» Р.С. Бевзенко.

Матвей Тяжбин, 3 курс